Вход в личный кабинет

Вы впервые пользуетесь сервисами bycard.by
или у Вас уже есть аккаунт?

Создание аккаунта

Укажите любую удобную Вам почту, на которую
мы сможем присылать уведомления о Ваших заказах.

Что бы зайти в Личный кабинет в следующий раз,
нажать кнопку входа через соцсеть будет достаточно!

Связывание аккаунтов

Введите Вашу почту и пароль от личного кабинета.

Популярные новости:

Рецензия. «Нефть» Пола Томаса Андерсона – актуальность или привычка?

В честь дня рождения трижды оскароносного Дэниэла Дэй-Льюиса вспоминаем самый значимый фильм с его участием, и пытаемся выяснить, прошла ли картина проверку временем.

 

 

В конце 2019 года пошла мода на лихорадочное подведение культурных итогов десятилетий – кочующие из одного списка в другой фильмы, сериалы, альбомы, youtube-ролики лавинами спускались на читателей, которым, думается, всего-то хотелось спокойно нарезать салаты, готовясь к новому десятилетию.

 

Нечто похожее мы наблюдаем и сейчас – разве что подборки стали еще более хаотичными, и навевают чувство, скорее, тоски, а не любопытства. Британская газета The Guardian не стала исключением в желании оценить «самое-самое», и собрала собственную сотню лучших фильмов XXI века. Первое место в довольно спорном списке (бывают ли иные?) заняла картина режиссера Пола Томаса Андерсона «Нефть».

 

Такого победителя приняли как данность, в очередной раз наградив его громкими эпитетами и отдав словестную дань монументальности кинотворения. Но сохранилась ли спустя почти 15 лет после премьеры та пресловутая эпичность или же ее восхваления со временем стали всего лишь коллективной привычкой?

 

И в чем выражается эпичность – уж не в очередном ли портретировании кровавого лица капитализма или смаковании образа мизантропа, к которому почти любой зритель готов себя причислить после 8-часового рабочего дня?

 

 

Несмотря на культовый статус, весомых наград «Нефть» не имеет – главного «Оскара» в 2008 году картина уступила блистательным коэновским «Старикам здесь не место», «Глобус» того же года отошел «Искуплению», и только «Золотой орел» 2009 года признал за фильмом право называться лучшим в российском прокате.

 

А вот у актера Дэниэла Дэй-Льюиса, изобразившего на экране гневливого нефтедобытчика Плейнвью, шаг за шагом выстраивающего свою промышленную империю, успехи были куда более внушительными – почти все статуэтки, включая золотого болванчика киноакадемии, без лишних рассуждений отдавали ему в руки.

 

Переоценить значение Дэй-Льюиса действительно представляется сложным – его персонажу не нашлось места только в двух сценах во всем фильме. В остальном он заполняет собой пространство до последнего миллиметра, от чего может сложиться впечатление, что иные герои не нужны, не важны и мелки, а фильм – одна сплошная ода нелюдимости.

 

 

Впечатление это обманчиво – равно как обманчива и нарочитая простота образа Плейнвью. Наш герой попеременно называет себя то нефтяником, то семьянином, то приверженцем «церкви мира», а зрителю предлагается, словно в серии «Даши-Путешественницы», образумить героя, правильно подобрав к его вранью верные термины.

 

Не нефтяник, а делец и пройдоха. Не семьянин, а параноидальный тиран. Не атеист, а циничный упрямец. И остановись Андерсон на подобных обличениях, заостри он внимание только на них, «Нефть» вышла бы крепкой производственной драмой, которая все так же была бы номинирована на «Оскар» и все так же его бы не получила.

 

Разоблачительной журналистикой, к слову, занимался Эптон Синклер – автор романа «Oil!», вольной экранизацией которого «Нефть» и является (надо заметить, настолько вольной, что российским локализаторам можно было и не копать глубоко в попытках вернуть признание первоисточнику, хотя это у них получилось крайне эффектно).

 

Но вот сам Андерсон ни в коем случае не журналист – он по натуре писатель-романист.  И интересует его, по большей части, то же самое, что и американскую писательницу Фланнели О'Коннор, автора романа «Мудрая кровь» – а что будет, если судьбу свою человек начнет выстраивать так, как хочет, без подсказок свыше, но бога при этом не отрицая, а постоянно с ним соперничая? 

 

 

И нам раз за разом показывают, что Плейнвью соперник высшим силам вряд ли достойный (хотя в глазах священника Илая нефтедобытчик уж точно подобен дьяволу, так как не вылезает из-под земли, перемазан мазутом, и то и дело вводит в грех зависти), но, безусловно, необычайно крепкий.

 

Сломанная нога, неурядицы на вышках, болезни и предательства близких – герой упрямо идет вперёд, а где идти не может, там ползет, парадоксально теряя силы там, где иной человек их обычно находит – в общении с людьми.

 

 

В 2007 году режиссер Андерсон, по мнению многих критиков, прыгнул выше головы, но куда важнее, что это была его собственная голова, а не Орсона Уэллса с его «Гражданином Кейном». Андерсон, начиная с «Нефти», определил для себя героя, которого ему интересно изучать, и для которого чувства и эмоции – все равно что криптонит для Супермена.

 

Гротескно-животная сущность Фредди Куилла из фильма «Мастер», затуманенная наркотической дымкой голова Дока Спортелло из «Врожденного порока», хрупкая ранимость будто бы ледяного Рейнольдса Вудкока из «Призрачной нити», также сыгранного Дэй-Льюисом – череда неслучайных образов.

 

Все они, вышедшие из-под шляпы Плейнвью, так или иначе тянутся ко второстепенным героям, не получая от них ничего, кроме слабостей, а их собственные чувства мало того что требуют самоанализа, на который никто из них в силу разных причин не способен, так ещё и причиняют немалую боль по итогу.  

 

 

Вот и получается, что Плейнвью в кадре действительно много, но его духовные рост/низвержение – это непременно столкновения с людьми на фоне почти вакуумного одиночества. Не с многоликим и безликим социумом, а конкретными людьми, с которыми необходимо выстраивать отношения, основываясь не на социальных маркерах, а на личностях.

 

И потому нельзя сказать, что ты семьянин, если сын тебя избегает. Нельзя называться нефтяником, если променял скважины и бурение на дом в готическом стиле. И уж тем более нельзя спорить с богом мирно, пока по земле ходит его раздражающий адепт, которого можно как следует наказать кеглей и шаром для боулинга.

 

В последнем Плейнвью преуспел, что позволило суетливо-тревожащему саундтреку Джонни Гринвуда хотя бы в титрах уступить место триумфальному Брамсу. 

 

 

Важны даже те герои, которых в кадре нет – многих критиков и зрителей на пороге 2020 заинтересовал вопрос, над которым киноакадемия ежегодно бьется на церемониях, начиная с 2017 – а где же женщины? Почему в фильме нет ни единого толкового женского персонажа? Уж не потому ли, что «Нефть», кроме выдающейся операторской работы, крепкого сценария и демонического Дэй-Льюиса, вместила в себя еще и манифест, обличающе тычущий в лицо мужской деструктивности, ярости, привилегированности?

 

Теория хороша, и, выйди фильм лет на десять позже, обязательно заимела бы поддержку. Но «Нефть» 2007 года не борется за чьи-то права, и уж тем более не кривляет своего главного героя в угоду тем, кому хотелось бы видеть в образе Плейнвью не частность, а данность.

 

 

Спустя годы картина едва ли может считаться острой критикой капиталистической «американской мечты» – будем честны, поострее видали.

 

Монументальность «Нефти», а стало быть – ее вневременная актуальность – выражается в той обстоятельности, с какой создатели подошли к выстраиванию образа человека, раз за разом сталкивающегося с ударами судьбы и раз за разом выбирающего казать сопротивление, будучи уверенным в собственной избранности.

 

Раненый зверь ведь не задумывается, стоит ли ему сдаваться на милость охотнику – он скалится и огрызается до последнего вздоха.

 

 

И уж вряд ли что-то проиллюстрирует кинематографический 2020 год лучше, чем вид нефтедобытчика Дэниэла Плейнвью, ночь напролет смотрящего (любующегося?) на то, как горит его вышка. О чем ему в этот момент думается?

 

Автор – Анастасия Немчикова.


 






Для того чтобы оставить отзыв, вы должны войти или зарегистрироваться.