Выберите областьЗакрыть

Вход в личный кабинет

Вы впервые пользуетесь сервисами bycard.by
или у Вас уже есть аккаунт?

Создание аккаунта

Укажите любую удобную Вам почту, на которую
мы сможем присылать уведомления о Ваших заказах.

Что бы зайти в Личный кабинет в следующий раз,
нажать кнопку входа через соцсеть будет достаточно!

Связывание аккаунтов

Введите Вашу почту и пароль от личного кабинета.

«Человек, место, время и снова человек» Ким Ки Дука — корабль дураков

В ограниченном прокате идёт новый фильм культового южнокорейского режиссёра Ким Ки Дука — «Человек, место, время и снова человек». Мы посмотрели притчу мастера о вечных человеческих пороках, в которой не обошлось без насилия, расчленёнки и каннибализма, и рассказываем, почему эпатировать публику у него в этот раз не очень получилось.

 

 

Иронично, что новый фильм Ким Ки Дука, критикующий парадокс цикличности социальных законов, сам невольно попадает в ряд необязательных аллегорий мироздания и переложения библейских сюжетов. Проще говоря, вместо оригинальной и бескомпромиссной истории в духе последних картин автора — нудная и сценарно грубая провокация о неисправимости рода человеческого. И хотя провокация местами удачная и по-хорошему раздражающая, нет сомнений, что, рассказывая о боге и людях, режиссёр сам заболел синдромом бога.

 

Предсказуемость и одномерность картины не вредят ему аж до финального акта. Режиссёр не скрывает своих намерений и будто по учебнику сценарного мастерства выделяет типажи людей, находящихся на большом военном крейсере, который плывёт неизвестно куда: влюблённая парочка в медовом месяце (очевидно, законопослушные граждане, олицетворяющие низшие и средние классы), гангстеры (очевидно, иллюстрирующие монополию на насилие со стороны государства) и подозрительный старик, наблюдающий за последующими бесчинствами (очевидно, бог — привет, Даррен Аронофски). Ким Ки Дук, кажется, понимает, что зритель далеко не дурак и считывает метафору корабля как государства, испытывающего тяготы социального неравенства, на раз-два. Однако для него важно «не о чём», а «как». Этот дерзкий и наплевательский настрой по отношению к зрителю не может не восхищать: признание импотентности исходного материала самим автором ошарашивает, но это настраивает на основной фокус.

 

© Kim Ki-Duk Film

 

Заключается он в процессе формирования нового государства на корабле. Все сцены, где показаны взаимодействие «армии» и «правителя», несправедливое распределение еды в угоду богатым и геноцид целого народа, сняты эмоционально и с участием. Изменение нового политического курса, попытки переворота, бесчинства — всё это настолько детализировано и увлекательно, что условности и допущения (в том числе смелые и неоправданные выпады в сторону властей до завязки) кажутся вполне себе незначительными.

 

© Kim Ki-Duk Film

 

Но ближе к середине механизм Ким Ки Дука даёт серьёзный сбой. Вроде бы, до поры до времени оправданные лобовые банальности перестают работать, а кино становится, наоборот, жутко претенциозным: оно начинает в большей степени, чем раньше, пестрить символами, аллюзиями, едкой критикой и визуальными метафорами. То ли режиссёр в последний момент решил включить необязательные философствования, чтобы угодить фестивальной публике, то ли, что ещё хуже, начал обманывать себя относительно качества его слабой концепции. Но на этом не всё — после кульминации, внушительной сцены резни всего экипажа с помощью гранат, ножей, топоров и подручных предметов, кино начинает говорить ровно о том же самом, только в несколько раз медленнее и душнее. Складывается ощущение, что для Ким Ки Дука принципиально важно ещё раз жирно подчеркнуть и без того ненужный трюизм. Под это он оставляет целых полчаса, заполняя повествовательный вакуум скучнейшими приёмами и ходами.

 

© Kim Ki-Duk Film

 

«Человек, место, время и снова человек» перестаёт быть и в меру медиативной притчей в силу слабой идейной составляющей, и интересным сурвайвал-хоррором с убийствами и каннибализмом из-за достаточно мягкой съёмки насилия, и, наконец, органичной провокацией. Ким Ки Дук сидит у разбитого им самим корыта, но, кажется, доволен неоднородной и претенциозной работой. Не очень понятно, почему. Мало просто говорить о цикличности порока — надо его адекватно показать, мало прятаться за аллюзиями — требуется сделать их осмысленными и самодостаточными. И если есть что-то действительно цикличное в этом мире, так это проблема художника, возомнившего себя творцом и стремящегося прыгнуть выше головы.

 

 

Владислав Шуравин






Для того чтобы оставить отзыв, вы должны войти или зарегистрироваться.